Подошел к мелкому джигурде, который торговал своими «секретными» таблетками. Вытирая сопли носком в своей ершовке, он пытался разводить народ на всякую дрянь. Я сунул ему купюру в ладонь и сказал, чтобы принес закладки. В ответ он начал улыбаться, показывая свои желтые зубы, и тут я понял, что у меня все получится.
«Держи, братан, – сказал он, протягивая мне небольшой пакетик с белыми таблетками, – этот шугняк тебе точно подъебет! Береги себя и не переборщи».
Ощущая адреналин внутри себя, я отбыл в первый бар в нашем списе. Музыка гремела из всех углов, а огромный количеством света проникало сквозь туманные стекла, создавая нереальную атмосферу. Глядя на танцующих и смеющихся, я осознал, что сейчас начнется мой истинный шугняк.
Стойка бара Туса Диджей У меня уже заканчивалась абшабашенная уверенность, когда я подошел к стойке бара. Порядочный дознавался у бармена о том, как пополнить свои запасы алкоголя, чтобы продолжать бухать веселее. Бармен, видимо, понял, что я не просто так такой волнованный, и тихонько подмигнул, доставая притащенную из под полки бутылку с экстази. Я понял, что договорились, и отдал ему некую сумму за эту счастливую малышку.
Находясь в окружении девчонок и парней, я развел всех на базаре. Рассказывая шутки и истории, я чувствовал, как доза экстази начинает свою магическую работу. Вся музыка стала гораздо лучше, а эмоции и восторженность переполняли мое тело. Когда наступил мой черед стать диджеем, я просто не мог сидеть на месте. Мои руки летели над пультом, сливаясь с музыкой и заставляя людей вокруг меня двигаться в такт.
В то время, когда мир вокруг меня становился все более абшабашенным, диджей поддерживал мою эйфорию. Он знал, как пробить на измену сознание каждого присутствующего в клубе. Я смотрел на его движения, словно он был главным проводником в этой музыкальной экспериментальной поездке. Взглянув на часы, я понял, что время пролетело незаметно. Но я не хотел прекращать этот бесконечный шугняк, поэтому, взяв еще немного закладок, я отправился в следующий бар.
Второй бар был еще более шумным и абшабашенным. Люди смеялись, пели и танцевали, а атмосфера несла признаки полного расколбаса. Я присоединился к одной компании, где все были уже на том самом шугняке. Они сразу распознали меня по моей абшабашенной энергетике и развели на базаре, выкапывая из меня самые безумные истории.
Пятеро полицейских вдруг оказались в этом баре и я испытал шугняк на полную! Они начали разговор с барменом, смотря на меня с подозрением. Но как только услышали шутки и нелепые речи, они поняли, что в этой истории что-то не так. Легавые, наконец-то, прониклись ко мне сочувствием и даже подмигнули, разрешив мне продолжать свое безумное шоу.
И так, братаны, я мог бы рассказывать обо всех барах, в которых я был, и о том, как меня отпускало только из-за экстази, но лучше я завершу эту историю. Ведь все, что было, остаются лишь воспоминаниями, и нам остается только вспоминать те абшабашенные моменты, которые запечатлелись в наших сердцах и разбитых мозгах.
Так что, друзья, не забывайте о правилах и границах, когда вам представляется возможность испытать шугняк с помощью экстази.
Все началось, когда мояшкина, моя лучшая подруга, предложила мне попробовать новый «хай». Все ребята с нашего района загоняли эту дырку, и я решил не отставать от компании. "Химия, это не шутки", сказал я себе, но мояшкина уверила, что все будет огонь.
Я никогда раньше не пробовал синтетику, только травку шмолял. Но любопытство сожгло меня, как невероятная стрелка. Мы договорились встретиться на следующей неделе, чтобы приобрести долгожданные таблетки. Дни, словно годы, текли медленно, мои руки зудели от нетерпения.
Наконец, долгожданный день настал. Мы встретились в подземном переходе, чтобы не попасть под пристальный взгляд закона. Мояшкина достала маленькую пластиковую упаковку, запечатанную в яркой фольге. У меня сердце забилось быстрее, словно сказочный мотив песни про любовь.
| Мояшкина: | Вот, мочи эти таблетки и почувствуешь, как солнце загоняет все дурные мысли. |
Я взял одну таблетку в руку, как будто держал волшебный ключ к другому миру. Минуты, превратившиеся в вечность, я проглотил этот светлый фарш. Внутри меня что-то начало двигаться, словно дракон просыпился в моем животе.
И тут начался настоящий трип. Реальность изменилась, словно я оказался в параллельной вселенной. Я видел цвета, которых никогда прежде не видел. Мир стал ярким и насыщенным, словно нарисованный психоделической кистью.
Но, к сожалению, все хорошее заканчивается рано или поздно.После того дня я не мог рассуждать ясно. Мой мозг был загипнотизирован, а разум ввергнут в неизвестные дырки. Я не мог сосредоточиться на учебе, а профессоры давили на меня, словно стервятник на мертвого зайца.
Препод: Это не твояшка, чтобы сидеть на трипах! Институт - это серьезно, а не твой левый драгслэнг!
Я понимал, что все идет крахом, и моя мечта о высшем образовании начала превращаться в обломанную игрушку. Но мне было все равно, я шмолял в одиночестве, пытаясь забыть плохие мысли.
Один день, я проснулся с болью в душе. Я понял, что мояшкина, единственный человек, который не судил меня по одежде или взгляду, ушла из моей жизни. Она не могла больше видеть меня на этой дороге самоуничтожения.
| Мояшкина: | Я так не могу, ты погибаешь, а я не могу смотреть! |
Это был настоящий удар в грудь, словно огромный кулак, который сразил меня без малейшего сожаления. Я почувствовал, как боль сперва задела в голову, а потом перекотила в сердце. Мояшкина была последней светлой нитью в моей жизни, и теперь она прервалась.
Месяцы тянулись, словно песни о грусти. Мне приходилось жить с тяжелым камнем в желудке, который завышал кислотность самой мойшкой.
Я решил сделать последний шаг к свету. Я рассказал всем, что меня выгнали из института за фейки про свою службу в войсках. Но это была лишь часть правды.
Я: Да, ребята, меня выгнали из института. Но это не потому, что я служил в армии, а потому что я загонялся на закладках.
Я сознался перед всеми, я расставил все точки над "и". Я больше не хотел быть тем парнем, который загоняет свое будущее в одну неверную шкатулку.
С тех пор прошло много времени. Я изменился, как картина, преобразованная на пути в мастерскую. Я стал учиться, работать, строить свою жизнь с нуля. Походы за закладками и шмоление стали только воспоминаниями о тех светлых, но опасных днях.